Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Вера Орловская
Родные берега
 
РОДНЫЕ БЕРЕГА

Пирамидальных тополей
вверх устремленная надежда -
высокий звук
от спутанных корней
до острия вершин
что небо держат
на уровне души
Я слушаю дыхание внутри
стареющего дерева -
и совпадает ритм
и тон строки
и то во что я верила
когда глазами улетала в высь
прищурясь от серебряного блеска
звенящих листьев как подвесков
гречанки на горячем берегу
где солнцу отдавала свое тело
и я сама
а брызги волн мой охлаждали пыл
И парусник на дальний остров плыл
везя рабов и скифские подарки
И девушка о чем-то грустном пела
на языке гортанно-жарком

Я возвращаюсь к этим берегам
издалека -
отодвигая время
как занавес
как тунику к ногам
я сбрасываю вновь
покровы -
это бремя
Всё заново -
всё также как всегда
И первая любовь -
единственна
как первая беда


* * *
Не знаешь что случится по утру:
снег обретешь иль солнце потеряешь
в зиме проснувшись в городе где таешь
и леденеешь - предсказанья врут
И завтра и сегодня и всегда -
живи пока метро еще открыто:
родятся из туннеля поезда
на станции мучение забыто
Ты веришь сам что будет свет в конце
на миг погаснув перед жизнью новой
раздастся предвещающее слово:
- Твой выход!
И желаемая цель -
ты наконец вернулся сам к себе:
еще немного улицы и снега
парфюм двора и лампа на столбе
парадная и лестница до неба

* * *
Вставала я из полудённых трав
цветы на мне росли пока спала
кузнечик свою музыку сыграв -
уже забыл о том что я была
Дождь на Земле не разбивал подков
о камни цокая и в сердце повторяясь
и месяц не ронял
серебряных рогов
за небеса цепляясь -
пока трава вставала из меня


ПИСЬМО К МАРКУ АВРЕЛИЮ

Где-то на берегу Адриатического моря
в Храме разрушенном
с белыми больными колоннами
бродит покинутый временем Марк Аврелий
над его строками строго историки спорят

Под обагренными осенью русскими кленами
я подожду тебя здесь на скамье до апреля
в месяце этом весна начинается
в наших широтах
Знаю что век не совпал и сезон
и сознание Рима
Книгу твою я читаю и вижу яснее:
бьется волна приближаясь к забытому гроту

Если бы смог ты понять
что судьба неповторима -
жизнь человека всемерно опутана ею:
мы бы тогда не расстались у Храма
(свидетель Венера)
в пору когда зацветали левкои в саду над Тибром
и к триумфальному шествию ты еще только стремился
а у меня еще не было имени этого 'Вера'
даже название книги Аврелий
еще ты не выбрал

Как неожиданно мир наш переменился

* * *
* *
С утра ветра
со всех сторон -
я это чую:
во мне сентябрьская пора
листвой кочует
и падает у ног тропа
травы согретой
Отрывки лета
читает мутная вода
кому-то

А мы - увядшие цветы:
любовь исторгли -
заветы астры
чьи остры
восторги
и ярко пламя лепестков-
пыланье
И Парка нить плетет веков -
посланье
из тонких белых паутин
круженье кружев
где виноградник спелых вин
пьет дождь из лужи

ПРАЗДНИК, КОТОРЫЙ ВСЕГДА СО МНОЙ
маме

Мой ранний городок -
мой детский праздник лета
Азовских голубей прононс французский
и южный говорок
и памятник поэта
зажавшего тетрадь в ладони узкой
Какое солнце - пляж мой сумасшедший
где голоса детей и чаек не разлить
Шуршащий шепот волн
в песок ушедший
на коже ощущать -
любить

И в бесконечность
императорской столицы
войдя
и видя клодтовских коней
которым из Фонтанки не напиться
так высоко взлетающим над ней
жалею вас - невольников искусства
как и себя -
влюбленную в их век
и бег
над временем:
всё вверх и вверх
Преодолима ль красота искуса -
из моря вышедшей легко ли средь камней?

К степи горячей травы колют ноги
и по ночам языческие боги
вздыхают обо мне
Но стрелка 'север-юг' -
стрела моя до боли -
противоречье речи
и судьбы
Извечно Дикое во мне восходит Поле
и конь мой дикий вставши на дыбы
застыл над Петербургскою рекою

А море дышит и душа смеется
фонариком рукав на платье вьется:
мне девять лет еще -
мне девять - на дцать
И это всё со мною остается

* * *
Я - свободна
я - одна
Ты окликнешь - оглянусь
и подумаю, что грусть -
состояние природы
Неба зимнего вина
будет прощена
весной
почек лиственные роды
вновь омоются водой:
боль пройдет
как дождь пройдет
Мы с тобой пройдем бок о бок
Стрекоза - как вертолет
а ведь это - весть о Боге
так же как твоя рука -
мне спасение Оттуда
О не плачьте облака
я хочу поверить в чудо

* * *

Когда зима закончится совсем -
мы выйдем из нее уже другими
и не заметим
На скамью присев -
раскинуть руки ветками тугими
вбирать тепло
гонять его по телу
чтобы до сердца потекло
и зерен солнечный посев
родил живую тему

П Е Т Е Р Б У Р Г

Над Петербургом снег весенний -
какая невидаль для мая:
метель муку до муки мелет
привычку образа ломая
Типичны только образа
уже взошедшие над всеми
кто на земле приземнопрост
и холод невский восприемлет

Как терпит виноград лоза
под тяжестью слегка согнувшись
так я люблю его - вернувшись
в дождь и мороз
и в душный август
где воздух - словно банный пар:
я эту выхлопную влагу
пью как божественный нектар

Непредсказуемость
нервозность
его погоды
а скорей -
его вседенной непогоды
где небо пагоды острей
и многоярусней
тревожность:
из под зонта промокший взгляд:
в нем отраженный Летний сад -
тона зеленый и болотный
или пожухлый как трава -
а там плывет канал Обводный
и острова
необитания
обитель -
души изысканных оград
где Ленинград -
всегдашний Питер -
Санкт-Петербург имперских врат

* * *

Ищет ветер меня по дворам:
в подворотнях
углах
переулках
завывает - зовет до утра
на простуженных улицах гулких
Так в трубу выдувает тоску
постаревший уставший трубач
И ладонь прижимая к виску -
слышу пульса сердечного плач:
это ветер мой рвется внутри
чтобы в ритме бушующем слиться
я же чую - он ждет у двери
потому мне сегодня не спится

Ты сказал: полетим вместе с ним -
пить густые и терпкие струи
этих винных дождей

Мы не спим
потому что крепки поцелуи
В ноябре когда лето прошло -
дни грядущие не отмечают
- Как тепло мне с тобой
- Как тепло -
мои губы тебе отвечают
 
Rambler's Top100